Некоторые аспекты межэтнических отношений в Алнашском районе Удмуртской Республики

 

Источник: Алтынцев А.В. Основные социологические особенности населения на территории Варзи-Ятчинского сельского поселения Алнашского района Удмуртской Республики // Осінні наукові читання-2012. / Збірка наукових праць за матеріалами Міжнародної наукової конференції «Осінні наукові читання-2012», 28 листопада 2012 року. Частина 1. — К.: НАИРИ, 2012. — С. 64-68.

 

 

Исследования посвящены выявлению основных социологических особенностей населения на территории Варзи-Ятчинского сельского поселения Алнашского района Удмуртской Республики.

Варзи-Ятчинское сельское поселение образованно в 2004 г. и включает в свой состав 6 населенных пунктов1 (см. комментарии)  – село Варзи-Ятчи (удм. Ӟатча) с территорией Варзи-Ятчинского курорта, деревни Ляли (удм. Ляли), Юмьяшур (удм. Ӟумьяшур), Шадрасак-Кибья (удм. Шадрасак-КибьяКибья), Арбайка (удм. Арбайка) и Русский Вишур (удм. Ӟуч Вишур;Вишур) –  преимущественно, с южно-удмуртским населением; общая численность 1951 человек (в том числе 520 пенсионеров, 467 молодых людей (от 18 до 30 лет) и 342 ребенка (до 18 лет)), эти данные не противоречат переписи населения 2010 г.

Стоит отметить, что в Алнашском районе южные удмурты на протяжении долгого времени контактировали с другими этническими культурами: русской, татарской, лугово-восточно-марийской и частично еврейской (ашкеназийской)2. Для населения Варзи-Ятчиского поселения характерны непосредственные длительные взаимоотношения русской, южно-удмуртской и татарской культур. Об этом говорит тот факт, что большинство этнических удмуртов старшей возрастной категории знают минимум 3 языка – удмуртский, татарский и русский.

Более того, в Варзи-Ятчах раньше одна из улиц называлась «Русская улица» (удм. Ӟуч урам), т.к. на ней жили преимущественно представители русской этнической принадлежности, владевшие наравне с родным языком ещё и удмуртским. Русские обычно использовали в обиходной речи местные удмуртские топонимы. До 20-30-х гг. XX века местные жители отличали этничность в основном по национальным нарядам (уст. сообщ.: Левранова Анна Григорьевна (Анютапай), 1929 г.р.; Сапожникова Елена Гавриловна (Еняапай), 1934 г.р.; Кононова Вера Ивановна, 1939 г.р.; Глезденёва Марфа Николаевна (Марпапай), 1927 г.р.). По своей сути, данная особенность была неким визуальным маркёром общественной системы «свой–чужой» (делением «мы–они»).

Обратим внимание, что в местных говорах удмуртского языка используется большое количество татаризмов (нап., удм. таба ‘сковородка’ < тат. таба ‘сковородка’; удм. атас ‘петух’ < тат. әтәч ‘петух’; удм. кыр ‘степь; поле’ < тат. кыр ‘поле’ и т.д.). Кроме того, в языке татар окрестных с Варзи-Ятчинским поселением деревень встречаются удмуртизмы (нап., тат. шилан‘хвощ’ < удм. шилан ‘хвощ’; тат. мыну ‘кукла’ < удм. мунё ‘кукла; куколка (насекомого)’; тат.пилмән ‘пельмень’ < удм. пельменпельнянь ‘пельмень’; тат. кыйбуды ‘чертополох’ < удм.кыйбоды ‘чертополох’ и т.д.)

Так же отметим, что религиозность населения имеет двойственный характер, связанный с «уходящими» языческими и «замещающими» христианскими (православными) праздниками. Этот дуализм привёл к разной степени отчуждения от религии у людей, что можно рассматривать как защитный психологический механизм. Почти все языческие праздники, которые были раньше, уже не соблюдаются (уст. сообщ.: Левранова А.Г., 1929 г.р.; Сапожникова Е.Г., 1934 г.р.; Кононова В.И., 1939 г.р.; Глезденёва М.Н., 1927 г.р.); главными факторами данного практически завершившегося процесса религиозно-обрядовой аккультурации южных удмуртов сыграли Православная церковь и антирелигиозная направленность советской власти.

Заметим, что если советское руководство боролось с религией и любыми предрассудками в целом, запрещая моления и даже уничтожая сакральные места3, то церковь стремилась к интеграционному подходу (по крайней мере, у неё так получалось), в результате чего возникал синкретизм обрядовой сферы. Например, языческое празднование зимнего солнцестояния слились с рождественско-новогодними православными элементами (на территории Варзи-Ятчинского поселения Рождество называлось ымысьтон – букв. ‘открывать рот’ (название связанно с прекращением поста)). «Церковь не запрещала моление в куале (языческое семейно-родовое святилище удмуртов – А.А.)» (уст. сообщ.: Левранова А.Г., 1929 г.р.). Более того, ещё в нач. XX века совершались параллельные обряды (языческие и христианские). Например, на Пасху (удм. Быдӟымнунал ‘великий/старший день’) варзи-ятчинские удмурты молились сначала в семейной куале, а после шли в Церковь (уст. сообщ.: Левранова А.Г., 1929 г.р.; Кононова В.И., 1939 г.р.). Так же интересна одна любопытная деталь этого праздника у местных удмуртов: запрет на употребление свинины в дни накануне и во время проведения торжества (Левранова А.Г., 1929 г.р.). Видимо, это связанно с православной обрядовостью, т.к. накануне Пасхи завершается Великий пост, во время которого запрещено употреблять в пищу мясо, но почему именно нельзя было есть свинину во время самого Быдӟымнунал, ответа мы так и не получили. Возможно, здесь кроется элемент автохтонной культуры данной местности, так же, вероятно, могла сыграть свою роль культурное влияние татар, которые тесно контактировали с удмуртским населением. Мы не исключаем родственных связей южных удмуртов и северных татар на изучаемой нами территории, и вполне может оказаться так, что какие-то родовые группы удмуртов имеют татарское происхождение, а какие-то родовые группы татар являются потомками отатарившихся удмуртов.

По нашему мнению, варзи-ятчинские удмурты подвергались большей христианизации по сравнению с соседними удмуртскими деревнями, т.к. в их населённом пункте в 1845 г. была построена церковь для всех окрестных деревень, в результате чего, уже в нач. XX века в семейной куале они молились Иисусу Христу (удм. КрестосКристос) и Божьей матери (удм.Анай ‘мать’; Крестос Анай ‘мать Христа’; Инмар Анай ‘божья мать’; Дуннекузё Анай ‘мать хозяина вселенной’) (уст. сообщ.: Левранова А.Г., 1929 г.р.). К примеру, в д. Юмьяшур продолжали молиться языческим божествам, духам или обращаться к некоторым мифологическим существам; чаще всего молились Инмару (уст. сообщ.: Глезденёва М.Н., 1927 г.р.).

Действующих языческих элементов в культуре местных удмуртов нашего времени осталось очень мало. К таковым можно отнести праздник гырон быдтон ‘окончание вспашки’ – сельскохозяйственный праздник, отмечающийся после окончания сева (местные удмурты его сейчас чаще называют сабантуй < тат. сабан туй ‘праздник/свадьба плуга’), так же кулинарные особенности христианских  праздников удмуртской культуры (табань ‘лепёшка’; кукей табань‘яичная лепёшка’ (праздничный хлеб, который раньше оставляли в куале для освящения);зырет ‘подливка из яиц, муки и молока’ и т.д.)  и индивидуальные вероубеждения (вероощущения). Нам известны современные случаи индивидуального языческого моления и/или жертвоприношения юмьяшурцев, когда человек приходил в сакральное место для того, чтобы попросить о каких-либо нуждах (нап., избавление от затянувшейся болезни, порчи (сглаза), помощи в каком-либо трудном деле и т.д.).

Отметим, что южно-удмуртское население Варзи-Ятчинского поселения в заметной степени суеверно, что возможно связанно с психологией этнического сознания в целом. В среде местных удмуртов «ходит» много историй (в том числе приключившихся с современниками) о нечистой силе, шабаше ведьм и шайтанских местах, где злые духи или шайтан ‘сатана, бес, лукавый’ имеют наибольшую силу/возможность навредить людям.

Интересен факт, что южные удмурты стараются избегать какой-либо эксплуатации сохранившихся сакральных мест языческого культа их предков, так сказать, стараются «существовать» с данными местами в нейтралитете. У местных жителей так же бытуют рассказы о трагических событиях, случившимися с людьми, которые как-то осквернили («причинили вред») священными местам (нап., срубили сакральное дерево, забрали вещь «принадлежащую» этому месту, намусорили и т.д.), что отражает длительно сохраняющуюся табуированность в сознании сообщества.

Современная социальная обстановка сельского поселения далека от благополучной. Мы отметим основные негативные стороны сельской жизни на изучаемой нами территории:

1.     Пьянство. Употребление крепких спиртных напитков характерно даже для большинства интеллигенции4. Запойное явление часто можно наблюдать для сельхозработников и работников вахтового метода. Людей ведущих абсолютно трезвый образ жизни единицы.

2.     Неэффективность пропаганды здорового образа жизни и ценности гомеостатичного сосуществования с природой. Помимо пьянства, к вредным привычкам можно отнести курение, внедрившийся в удмуртскую речь русский мат (сильно обедняющий лексикон и психологически маргинализирующий население), отсутствие мотивации к трудовой деятельности, а так же отсутствие бережного обращения с природой и со своим историческим наследием. Проблема заключается в том, что, несмотря на воспитательный процесс в школе для подрастающего поколения, где ученикам прививают систему ценностей, направленную на органичное культурное сосуществование населения на данной территории, взрослое население (по своей сути родители) игнорируют эту систему и реализуют «деморализационную программу» действий.  Т.е. не показывая на собственном примере гармоничный образ жизни, мы сталкиваемся с очевидной неэффективностью усвоения программы устойчивого развития молодым поколением.

3.     Незаинтересованность молодёжи в построении более эффективной модели общественных ценностей, даже можно сказать о неосознанном стремлении упрощения ценностей. Происходит увеличение влияния на молодёжь масс-культуры (эффект глобализации).

4.     Низкий уровень жизни по сравнению с городскими условиями, что уменьшает привлекательность жизни в сельской местности. Так же обратим внимание, что многие удмурты в неформальном общении признавались в том, что у них (как у этноса) есть одна плохая черта – зависть5. Мы считаем, что данный факт может снижать сплочённость коллектива.

Хотим сразу сказать: на территории Варзи-Ятчинского сельского поселения есть и положительные сдвиги общественной жизни, население ими в той или иной мере гордится, эти успехи широко декларируются, поэтому мы не видим необходимости на них останавливаться подробно. Мы считаем, что более важно было указать отрицательные моменты, т.к. без решения данных проблем развитие будет однобоким и, в конечном счете, неэффективным.

Таким образом, мы рассмотрели основные социологические особенности населения Варзи-Ятчинского сельского поселения и выяснили, что происходящие процессы постепенной трансформации общества, идущие в рамках современных общемировых тенденций, продолжают процесс аккультурации автохтонного южно-удмуртского населения.

 

Комментарии:

1 На территории современного Варзи-Ятчинского поселения были две (ныне исчезнувшие) русские деревни – Высокая Гора и Красный Яр. В данный момент на месте, где они раньше располагались, поставлены кресты с написанными названиями «вымерших» деревень.

Стоит отметить, что д. Русский Вишур тоже можно отнести к «вымершей», т.к. на 2012 г. в ней не осталось не одного постоянного жителя; в 2008 г. был зарегистрирован только 1 вишурец.

2 Село Алнаши до 1970-80-х гг. было одним из центров дислокации евреев-ашкенази, говоривших на южном говоре (южная языковая субгруппа) удмуртского идиома идиша. Более того, респондент Иосиф Николаевич (Наумович) Вайсберг (1947 г.р.) сообщил нам некоторые дублированные на идиш удмуртские микротопонимы, относящиеся к территории Варзи-Ятчинского сельского поселения:

1)    Дэр Орт фун Булдэ ‘место Булды’, Дэр Бэрэзнорт ‘Берёзовое место’, Дэр Биркэнорт ‘Берёзовое место’ – удм. Булда Вӧсь ‘моление Булда’ располагается «за рекой Вишуркой на возвышенности рядом с лесом … в 3 км от с. Варзи-Ятчи». Примечательно, что для данного места моления упоминается именно священные берёзы языческого культа южных удмуртов, что отражается в двух еврейских названиях.

2)    Чэснэ ‘место молений (связанных с сельскохозяйственной деятельностью) для варзи-ятчинских удмуртов’ < удм. Чесно ‘место моления Луд для варзи-ятчинских удмуртов’ (этимология неясна), Эрлнчэснэ < идиш эрлн- ‘ольховый’ +чэснэ – удм. Чесно или Луд Вӧсь ‘моление Луд’ «находится с южной стороны в 1 км от села по дороге в направлении к д. Юмьяшур … это ольховая роща (Alnus incana (L.) Moench – А.А.) с небольшой речкой Чесно», отсюда и эпитет «ольховый» в идишском топониме.

3)    Зэйдэрвалд ‘дедушкин лес’, Бэйсшурх ‘плохая/злая река’ < идиш бэйз ‘зло; злой, плохой’ + идиш шурх ‘река’ < удм. шур ‘река’. Предположительно удмуртская местность Лекошур ‘сердитая/злая река’, т.к. «раньше на этом месте был дремучий лес, где водились медведи». Более того, названия Бэйсшурх иЛекошур имеют этимологическую тождественность; так же интересен факт, что удмурты почтительно называли медведя «дедушкой», «стариком» и «широкой лапой». Лекошур находится в 3-х км от с. Варзи-Ятчи  за логом Тэкит гу ‘дёгтевая яма’ – «это правое разветвление верховья лога Чесно» «в 2-х км от села (Варзи-Ятчи – А.А.) в юго-западном направлении», где в старину «варили смолу из берёзы и сосны (Betula pendula Roth; Pinus sylvestris L. – А.А.), этой смолой смазывали колёса от телег».

4)    Джачэ ‘Варзи-Ятчи’ < удм. Ӟатча ‘Варзи-Ятчи’.

5)    Джачэрберг ‘Варзи-Ятчинская гора’, Шт(э/о)тберг ‘городская гора’, Шт(э/о)тбергл ‘городск(ая/ой) горка/холм/пригорок’ – удм. Каргурезь ‘городская гора’ – Варзи-Ятчинское I городище.

То есть можно сделать вывод, что местные евреи с почтением относились к инородной традиционной культуре южных удмуртов, т.к. дублировали в идишском варианте названия удмуртских сакральных языческих мест, а так же  некоторых других объектов, вероятно, для ориентирования на местности. Этот факт говорит, что евреи были хорошо осведомлены об этнической культуре удмуртов, их традиционно-обрядовой сфере и ментальности (мировосприятии).

Многие евреи, которые непосредственно проживали и/или занимались трудовой деятельностью в Алнашском районе в разной степени (от разговорного уровня до возможности технического перевода текста) владели удмуртским и/или татарским языками. Евреев представители удмуртской этнической общности часто принимали за русских, иногда за обрусевших немцев или удмуртов (уст. сообщ.: Вайсберг И.Н., 1947 г.р.; Мальцев А.С., 1940 г.р.), что говорит о «закрытости», малоизвестности еврейской русско-идишеязычной культуры для самих удмуртов.

3 Например, на территории Варзи-Ятчинского сельского поселения большая часть берёз сакрального места Булда Вӧсь (см. комментарий №2) была вырублена, а на этой местности была построена электроподстанция, чтобы у людей не было соблазна совершать моления.

4 Интеллигенцией  принято считать лиц, имеющих высшее образование и занятых умственным трудом.

5 Отметим, что по анкетированию 1994 г. 7,4% удмуртов считали зависть характерной для себя чертой.

 

Литература:

1.           Алтынцев А.В., Дедюхин А.С., Мейерс-Цемашевич П.И. К вопросу о супружеской неверности (на основе материала, собранного в г. Ижевске) // Любовь: её место и роль в природе человека: материалы Петраков. чтений (Рос. науч.-теорет. конф.), 21-22 дек. 2012 г. (в печати).

2.           Алтынцев А.В. Основные аспекты семейного воспитания традиционных духовных ценностей евреев-ашкенази Удмуртии // Созидающая природа человека: материалы Петраков. чтений (Рос. науч.-теорет. конф.), 2-3 дек. 2011 г. – Ижевск: Удмурт. ун-т, 2011. – С. 10-11.

3.           Алтынцев А.В. Чувство любви в понимании евреев-ашкенази Удмуртии и Татарстана // Любовь: её место и роль в природе человека: материалы Петраков. чтений (Рос. науч.-теорет. конф.), 21-22 дек. 2012 г. (в печати).

4.           Владыкин В.Е., Христолюбова Л.С. Этнография удмуртов: Учебное пособие по краеведению. – Ижевск: Удмуртия, 1997. – 248 с.

5.           Зайцева И.Н., Самарцева Г.И. Православные храмы Удмуртии: Справочник-указатель. — Ижевск: Удмуртия, 2000. — 480 с. 

6.           Закон Удмуртской Республики «Об установлении границ муниципальных образований и наделении соответствующим статусом муниципальных образований на территории Алнашского района Удмуртской Республики» (от 16.11.2004; № 64-РЗ). Систем. требования: Microsoft Word. – URL:www.udmgossovet.ru/modules/dms_olimp/7818.doc (дата обращения: 22.11.2012)

7.           Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года. Том 1. Раздел II. Табл. 11. Систем. требования: Adobe Reader. –  URL:http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol1/pub-01-11.pdf(дата обращения: 22.11.2012)

8.           Капитонова О.А. Экология Удмуртской Республики: Учебное пособие. – Ижевск: Изд-во «Удмуртский университет», 2010. – 381 с.

9.           Козлова О.Н. Интеллигенция в Российском обществе // Общественно-политический журнал. – 1995. № 1. – С. 162-174.

10.      Муниципальное образование «Варзи-Ятчинское» [Электронный ресурс] – Режим доступа – URL: http://www.udmgossovet.ru/samoupravlenie/regions/alnashskiy/5.html(дата обращения: 22.11.2012)

11.      Сорокина Е.Н. Историко-этнографическое описание села Варзи-Ятчи. 2001. – 67 стр. (рукопись)

12.      Численность населения Алнашского района на 1 января 2008 года [Электронный ресурс] – Режим доступа – URL:  http://www.regionz.ru/index.php?ds=100844 (дата обращения: 22.11.2012)

13.      Шкляев Г.К. Межэтнические отношения в Удмуртии. Опыт историко-психологического анализа. – Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 1998. – 213 с.

14.      Ютина Т.К. Предварительные итоги изучения археологических памятников эпохи средневековья в Южной Удмуртии // Памятники железного века Камско-Вятского междуречья. – Ижевск, 1984. Вып. 2. – С. 120 -133.